Хаос как экономическая реальность. Дмитрий Евстафьев

Политологической банальностью уже несколько лет становится оценка ситуации в мире как нарастающей хаотичности, связанной с ослаблением потенциала США выполнять свою функцию «единственной сверхдержавы», способной эффективно осуществлять функции регулирования глобальных экономических и политических процессов.

Относительно новым явлением становится оценка состояния глобальной экономики также с позиций хаотизации, под которой на практике понимается утрата глобализацией своей поступательности, нарастание асимметрий развития, вызывающих геоэкономическую разновекторность. Хаотизация становится глобальным среднесрочным состоянием, порождающим целый ряд специфических последствий для взаимоотношения наиболее влиятельных и активных государств мира, претендующих на влияние в сегодняшнем и особенно в перспективном будущем мире. Важнейшей чертой нынешнего состояния глобальной экономики становится хаотизация. Будучи по форме явлением преимущественно политическим (во всяком случае, наиболее яркие проявления хаотизации носят политический характер), эти процессы отражают и среднесрочные экономические процессы, когда политические и военно-политические обстоятельства, задачи и интересы играют все большую роль, неизбежно приводя к расширению использования политических и военно-политических инструментов для достижения экономических целей.

Важнейшим аспектом, отражающим значение глобальной экономической хаотизации, является обнуление концепции о невозможности достичь глобального влияния в новом мире без комплексного глобального экономического влияния.

Опыт ряда стран даже в эпоху поступательно развивавшейся глобализации доказал обратное. Россия, где доминируют военно-силовые и пространственные факторы. Великобритания, где абсолютно доминирующими являются не столько экономические, сколько финансово-инвестиционными инструментами национальной мощи. Индия, сделавшая ставку на промышленное доминирование в ряде секторов. Даже США, сделавшие ставку на экономическое доминирование в ограниченном спектре сегментов промышленного производства и в финансовом секторе, максимально используя военную мощь, начинают идти по такому же пути.

Это отражает распад «мейнстрима глобализации», характеризовавшегося попыткой стандартизации моделей развития государств на мировой арене и усиления их влияния. Эти модели формировались и развивались по вектору усиления экономических возможностей и повышения качества включенности государства и его корпоративных структур в важнейшие технологические цепочки, желательно, высокотехнологические. Новая глобальная система предполагает существенно более сложные и многофакторные, многокомпонентные источники глобального влияния. Деэкономизация мирового развития, безусловно, носит не линейный и, вероятно, временный характер, но на нынешнем этапе она стала очевидной. Деэкономизация выражается не только в контексте борьбы за экономические преференции и переформатирование отдельных, вполне определенных макроэкономических регионов (например, вполне ожидаемо: Ближнего и Среднего Востока, Южной Азии, Африки, в существенно меньшей степени — Латинской Америки), но в элементах, ранее относившихся к базовых глобальным экономическим системам: в логистике, в глобальных финансах, что говорит о выходе процесса на новый качественный уровень.

Ситуацию в Гонконге, перешедшую в фазу разрушения основ созданной там и бывшей длительное время устойчивой системы, стоит рассматривать как элемент борьбы за конфигурацию региональной финансовой системы, как один из эпизодов борьбы за переконфигурирование финансовых потоков и формирование новых центров притяжения инвестиционного и спекулятивного капитала. Причем эта борьба проходила в пространстве, с одной стороны, считавшемся в целом устойчивым, а с другой,реально плотно встроенном в важнейшие финансово-инвестиционные цепочки, критичные для условно «западной» финансовой системы.

Важнейшим эффектом глобальной хаотизации становится гибридизация операционного пространства глобальной экономики, невозможность дальнейшего следования базовым постулатам «экономики коммерческой рентабельности», зачастую отождествляемой с «рыночной экономикой». Это требует принципиально новых подходов со стороны России, в том числе в вопросах взаимоотношений с экономическими партнерами и политическими союзниками, то есть фактически пересмотра базовых принципов формирования союзнических систем. Перед Россией стоит задача пересмотра ее подходов к формированию глобальной многополярности.

Вопрос о глобальном значении хаотизации глобальных политических и экономических процессов был центральным в ходе обсуждений на форуме «Валдай-2019» в октябре в Сочи, где выступал президент России Владимир Путин. На этом форуме выявилось два подхода к нынешнему этапу развития: признать хаотизацию как неизбежную реальность и попытаться активно участвовать в процессах управления этим хаосом, неизбежно связанных для России с использованием военно-силовых инструментов. Либо же потребуется постараться максимально долго пролонгировать даже снижающуюся дееспособность существующих глобальных политических и экономических институтов, пытаясь на их базе сконструировать основы некоей новой глобальной архитектуры.

Системообразующий вопрос, оставшийся за кадром дискуссии на форуме «Валдай-2019», сводится к тому, что важнее и содержательно первично: глобальное геоэкономическое конструирование или политическое (стабилизация системы, выведенной из равновесия радикальными действиями Дональда Трампа и стоящих за ним сил), а с учетом реалий нынешнего мира — военно-политическое. Ответ на этот вопрос во многом определит характер действия России и приоритетные векторы трансформации и модернизации страны.

Естественный вывод из происходящих дискуссий сводится к тому, что не только Россия, но и мир в целом существуют в ситуации «долгого хаоса», остававшегося управляемым только индикативно, а последние 5 лет только на уровне политических деклараций и точечного применения военно-силовых инструментов. Это порождает два главных вопроса с точки зрения механизмов принятия глобально значимых политических и экономических решений:


  • Насколько длительным будет период относительной хаотизации и насколько сейчас в принципе целесообразен выход на относительно длительные инвестиционные процессы.

  • Каким образом хаотизация условно «разрешится» и что станет точкой кристаллизации нового мира, иными словами, насколько глубоким и институционально разрушительным может быть глобальный финансовый кризис.

Ответы на эти вопросы могут определить характер и направленность среднесрочного вектора технологического инвестирования, то есть характер значительной части инвестиционных процессов на следующие 15, а возможно, и 20 лет.

Уже сейчас глобальная геоэкономическая хаотизация существенно замедлила внедрение технологий т.н. «Четвертой промышленной революции» и обусловившего ее асимметричного развития с опережающим темпом внедрения технологий в глобализированных сегментах финансового сектора.

Нынешний этап «долгого хаоса» выглядит как крайне сложное сочетание глобальных, региональных и локальных интересов политического и экономического толка. Наиболее очевидными его чертами можно было бы назвать:


  • Сравнительно быстрое если не разрушение, то деградацию всех основных глобальных политических и экономических институтов, причем созданных не только в период поступательной глобализации, но и в период «холодной войны» и биполярности (ООН, МВФ, в меньшей степени — Мировой банк). Наиболее очевидным проявлением глобального геоэкономического кризиса стал близкий к фатальному кризис ВТО.

  • Появление запроса на идеологию, пока реализовавшегося в формате появления нескольких конкурирующих «образов будущего». Идеология нового радикального экологизма стала лишь одним из наиболее ярких проявлений подобного запроса, дошедшего до зрелой стадии социо-политического конструирования. Но это означает и запрос на возможное изменение системы политической идентификации и репрезентации ключевых групп экономических интересов.

Запрос на новую идеологию отражает процесс разрушения традиционных для конкретных обществ индустриального модерна социальных систем и связанных с ними специфических социальных механизмов, например моделей потребления и инвестирования. Формирование запроса на новую идеологию, зачастую радикальную, стало частью геэкономической хаотизации применительно к конкретным общественным и национальным системам. Но сам факт запроса на социально-экономический радикализм, безусловно, неслучаен и отражает существенный сдвиг в настроениях социально вовлеченной части общественности развитых постиндустриальных и предпостиндустриальных стран.


  • Существенное нарастание важности вопроса доступа к природным ресурсам и способности тех или иных стран и коалиций обеспечивать доступ к наиболее значимым природным ресурсам, прежде всего энергетическим, хотя растет значение и других типов ресурсов.

  • Появление вопроса о структуре и пространственных параметрах важнейших для глобального экономического развития геоэкономических макрорегионов. На сегодняшний день ни один из существующих геоэкономических макрорегионов не имеет безусловно гарантированного статуса, а его границы могут быть предметом перекройки, причем не всегда плановой.

Наиболее очевидная ситуация, отражающая неизбежность изменения структуры региона, сложилась на Ближнем и Среднем Востоке, но подобные же процессы геоэкономического переформатирования могут обозначиться и в Юго‑Восточной Азии, где для этого формируется логистическая основа.


  • Резко увеличившееся значение и эффективность информационно-политических манипуляций, что отражает как совершенствование средств коммуникаций, так и повышение степени уязвимости глобальной экономики в силу нарастания неуверенности и неоформленности доминирующего инвестиционого вектора, несмотря на заявленные приоритеты в области искусственного интеллекта и биотехнологий.

Информационно‑политические манипуляции являются тем моментом, в котором тактическая хаотизация, сращиваясь с разновекторными среднесрочными тенденциями в развитии наиболее емких и платежеспособных рынков, способна вызвать значимые и относительно устойчивые инвестиционные завихрения.

Очевидно, что взятые в совокупности черты хаоса демонстрируют новый формат глобальной экономической конкуренции, который можно уже в полной мере назвать геоэкономическим, поскольку он развивается за пределами классических требований коммерческой эффективности, перестающей выполнять функцию безусловного императива экономического развития.

Важнейший вопрос, однако, состоит в том, что с учетом длительности процессов хаотизации, идущих в открытой форме минимум с 2015 года, а в латентной — с 2009–2010 гг., внутренняя структура этого хаоса существенно изменилась, а главное, хаос перестал быть даже индикативно управляем даже со стороны США. Хаос перестал быть инструментом управления только финансово-инвестиционными потоками и начал затрагивать вопросы, связанные с пространственной организацией важнейших макрорегионов и адекватностью систем сетевого экономического структурирования мира. Иными словами, хаотизация подвергает обоснованным сомнениям способность ТНК в современном виде обеспечивать устойчивость геоэкономической системы, связанной с трансрегиональными и транснациональными системами.

Последней попыткой полноценного управления хаосом были действия США в контексте «арабской весны», ставшие на начальном этапе успешным примером управления трансрегиональными инвестиционными потоками за счет политической нестабильности и военно-силовых инструментов. Но уже с 2014 года поведение США стало отчетливо реактивным и содержательно мозаичным, что позволило России, играя на противоречиях в регионе, в том числе межведомственной разновекторности в самих США, осуществить операцию по стабилизации союзного режима, контролирующего важнейшую в геоэкономическом плане территорию. Ситуация в Гонконге выглядит как постепенный выход управляемого хаоса из-под контроля и переход от попыток давления на руководство автономии с вполне осмысленными целями к более радикальным целям, связанным с достижением для автономии нового статуса, а затемк деструкции основных системообразующих социальных и экономических институтов автономии, что разрушает статус Гонконга как второго по важности регионального инвестиционного центра. Вряд ли эта трансформация происходила в полностью управляемом режиме.

Показательно, что транснациональные структуры, сыгравшие огромную роль в завязке кризиса, к нынешнему моменту фактически устранились от управления им, осознав свою институциональную недостаточность для управления процессами хаотизации в том виде, какой эти процессы приобрели к сегодняшнему моменту. С этой точки зрения для ТНК как опорных структур глобализации возникает крайне сложный в операционном и системном (институциональном) плане момент: современные ТНК, максимально эксплуатировавшие принципы глобальной экономической взаимозависимости на этапе ее подъема, оказываются все менее и менее эффективными для действий в условиях торможения глобализации и, тем более, гибридной хаотизации, наблюдаемой нами сейчас.

Перед крупнейшими ТНК встает важнейший системный выбор.

Либо наращивать свой потенциал экономического, технологического, а также инвестиционного влияния за счет политических и военно-силовых инструментов, превращаясь в относительно быстром темпе в аналог британской Ост-Индской компании, некоторое время конкурировавшей с Великобританией как государством. Либо создавать симбиотические формы взаимодействия с государством/государствами на основе признания приоритета государственных структур и их интересов.

Это противоречие становится сейчас одним из наиболее важных для определения будущего вектора развития глобального капитализма; и именно оно может стать системным ядром, вырастающим из нынешнего этапа глобальной хаотизации. Принципиальной и крайне важной может стать разномодельность развития ТНК в постхаосном мире.

Нельзя не отметить, что ситуация в США, нарастание политической непредсказуемости и попытки оппонентов Дональда Трампа создать атмосферу неуверенности и негативных ожиданий вокруг внешне успешной политики американского президента являются важным фактором, усиливающим ощущение хаоса. Важнейшим обстоятельством нынешнего этапа становится превращение хаотизации в инструмент управления инвестиционными потоками и экономической конкуренции. Классическим кейсом можно считать конкуренцию за инвестиционные ресурсы в Восточной Азии, связанную с перестройкой экономико-пространственной структуры макрорегиона.

Индо‑Азиатский регион может стать полноценной геоэкономической реальностью только в случае хаотизации процессов в Восточной Азии, в том числе с использованием военно‑силовых инструментов, но сформировать его можно только вокруг новых инвестиционных процессов, например возникающих вокруг энергетической отрасли. Ее значение будет расти по мере накапливания результатов социально‑экономической модернизации Индии и ее экономической периферии.

Возникновение схожих процессов нельзя исключить и в Евразии, хотя сохранение устойчивости ключевых постсоветских экономических и политических институтов пока сокращает возможности хаотизации евразийского пространства.

Для России нынешний этап имеет большое значение, формируя важную стратегическую дилемму. С одной стороны, России выгодно сохранение глобальных политических институтов, в целом освоенных Россией, даже с учетом существенного падения их эффективности и перехода наиболее активных государств мира к политике временных политических союзов и регионализированных и адаптированных к нуждам конкретных партнеров экономическим договоренностям. Россия как минимум имеет возможность использовать эти политические и, в меньшей степени, экономические институты для продвижения своей позиции по приоритетным вопросам, хотя уже явно не для достижения некоего конкретного результата, причем не только в экономике, но и уже и в политических процессах.

С другой стороны, Россия в борьбе за сохранение элементов традиционного «мирового порядка» не должна упустить время для встраивания в процессы формирования новой глобальной архитектуры, причем для Москвы наиболее важными становятся экономические вопросы. В политических и военно-политических вопросах Россия при любом реалистическом сценарии развития ситуации сохранит свое влияние на принятие важнейших решений. Но в сфере организации обновленной экономики, в вопросах, связанных с финансовоинвестиционными «правилами игры», мы можем столкнуться с тем, что придется действовать не только по «правилам», сформулированным без России, но и против нее. В особенности это касается вопросов, связанных с будущим финансово-инвестиционной системы.

Важнейшим риском можно считать возникновение в процессе хаотизации финансовоинвестиционных «пылесосов» по границам России, способных паразитировать на отсутствии полноценной институционализации новых правил игры, особенно при ослаблении глобальной регулятивной функции американской финансовой системы или переходе США к эксплицитным действиям, направленным на подрыв экономической устойчивости России.

«Молдавская модель» «финансового пылесоса» может быть масштабируема, особенно в условиях относительной хаотизации политического и инвестиционного пространства, а также разрушения ранее сложившихся региональных инвестиционных процессов, что неизбежно в условиях переформатирования важнейших макрорегионов. Евразия и сопряженные с ней пограничные пространства, в особенности, на Юго-Востоке, в Причерноморье и даже в ряде регионов на Западе, почти неизбежно превратятся в такого рода «серые зоны», пригодные для использования различными силами в коммерческих или политических целях. Уже сейчас можно наблюдать появление отдельных признаков управляемого формирования такого «пылесоса» с элементами информационной манипулятивности в Прибалтике. Эти процессы нацелены на воссоздание ситуации начала 1990‑х годов, когда территория бывшей Советской Прибалтики использовалась для выкачивания различных ресурсов из России. Теперь, вероятно, ставка будет сделана на инвестиционные ресурсы и обкатку новых технологий информационно-манипулятивной дестабилизации российской финансовой системы.

Несмотря на возникающие серьезные риски, в инвестиционном плане для России скорее возникает больше возможностей, чем проблем, поскольку расширяются возможности Москвы для борьбы за контроль над инвестиционным пространством и инвестиционным капиталом с использованием гибридных инструментов и факторов привлекательности, связанных с принципиальной возможностью для России осуществлять оборот инвестиционных ресурсов в различных формах в пределах относительно замкнутого и тем не менее сравнительно большого по размерам инвестиционного пространства. Главным вопросом минимизации последствий геоэкономического «хаоса» для России становится создание адекватного времени и пространству инструментария и достаточного количества инвестиционно привлекательных фокусов, для того чтобы аккумулировать «вытесненные» из глобальной и региональных экономических систем инвестиционные ресурсы. Во многом это оказывается связанным с противодействием информационным манипуляциям и выстраиванием России как экономически устойчивой и геоэкономически перспективной силы. Но одновременно от России требуется углубленная системная и непубличная работа по выявлению и оценке перспектив центральных точек отраслевой и пространственной консолидации, доступных для использования Россией с учетом имеющихся у нашей страны инструментов для укрепления своего влияния в постхаосном мире.

непущаим

О постановочном конфликте между актёром Прилепиным и актёрами-либералами

Я опять про Лепилкина. Уж очень яркий пример вымышленного персонажа, принимаемого за реального деятеля. Заглянул вчера в его ЖЖ и снова увидел как ему лепят фальшивый образ "патриота" для какого-то неизвестного нам пока спектакля. Вот пост: https://prilepin.livejournal.com/1499840.html
01 непримиримыйспор.png
Collapse )

Мы видим ожесточённый спор между пламенным патриотом Прилепиным и пламенной либералкой Ауг, но если чуть-чуть погуглим про их прошлое, найдём уйму любопытных сведений...
Collapse )

Huawei может продать свой 5G бизнес

Компания Huawei рассматривает радикальный вопрос решения проблемы развития своего бизнеса по созданию мобильной связи 5G, сообщает издание The Economist. Отмечается, что основатель и исполнительный директор Рен Чженфей может принять решение о продаже этого направления сторонней компании, которая получит право вносить любые изменения и блокировать доступ к уже созданным продуктам. Такую возможность он назвал в интервью журналу. Это будет не сделка с роялти, а одномоментная акция, но покупатель получит доступ к патентам Huawei в этой области, также как ко всем лицензиям, техническим наработкам и прототипам. Обе стороны смогут одновременно вносить любые изменения в исходный код собственных продуктов. В интервью не прозвучали никаких оценок ни возможной стоимости такой сделки, н указаний о том, какой компании бизнес будет продан — одному из существующих игроков или новой фирме. Покупатель должен соответствовать только одному требованию — иметь головной офис и регистрацию на Западе. Очевидно, что в руководстве Huawei готовы к дальнейшей эскалации противостояния между американскими и китайскими властями, которое неминуемо приведет к сокращению возможностей по развитию 5G бизнеса без смены владельца. Поэтому сейчас и идет поиск возможностей вывести данное направление из-под санкционного гнета США.

Как видим, все эти разговоры мол "Гегемон уже не такой гегемонистый", "Да Китаю, с его быстро развивающейся экономикой пофигу санкции" лишены основания. По мановению волшебной руки рынка , ограничения в деятельности китайских фирм и концернов, которые наложили США, тормозят это самое развитие. Вот почему в США не развивали технологии 5G? Да потому что их будут развивать китацы, а потом у них эти самые пятые технологии и заберут. Мало того, сами попросят, чтобы их забрали. Тому примером является заявление
исполнительного директора Рен Чженфей.

Унижение выглядит так: Россия выплатит долг по взносам в Совет Европы

МОСКВА, 29 авг — РИА Новости. Россия заплатит в бюджет Совета Европы оставшийся долг по членским взносам за 2017 и 2018 годы, говорится в распоряжении правительства.

Сумма составит 54,7 миллиона евро, ее возьмут из федерального бюджета. Шаг согласован с Минфином, МЧС, Минкультуры и Минтранспорта. В МИД подтвердили эту информацию.

В Страсбурге пока никак не отреагировали на это заявление.

Ранее Москва заплатила взнос за 2019 год в размере 33 миллионов евро.

В апреле 2014-го делегацию России в Парламентской ассамблее Совета Европы лишили права голоса из-за событий на Украине и возвращения Крыма.

В июне 2017 года Россия приостановила часть выплат в бюджет СЕ до тех пор, пока права национальной делегации в ПАСЕ не будут восстановлены.

Россия — один из основных плательщиков в бюджет совета, отсутствие российских взносов привело к финансовому кризису в организации.

В июне этого года ПАСЕ восстановила права делегации, и российские парламентарии вернулись к полноформатной работе в ассамблее.

https://ria.ru/20190829/1558037812.html

*****

Ну тут все можно высказать известной фразой "Платить и каяться". Джентльмены, застегнув ширинку, удовлетворенно радостно хрякнули. Бедные фашиствующие депутаты-русофобы из Прибалтики и Украины, не будут теперь покупать писчую и туалетную бумагу за свой счет. Добрая и податливая Россия, которая жаждет войти в братский круг свободных народов, обеспечит их сытую жизнь.  Тем более, что это согласовано с МЧС, Минкультом и самим Минтрансом!
Самы популярные комментарии под новостью.

Пасе

Исполнительный директор Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.

По словам эксперта, окончательное решение по вопросу выплаты взносов будет зависеть от "компетенции и склонности к транжирству чужих денег российскими государственными чиновниками", которые будут вести переговоры по возвращению России в ПАСЕ.

"С точки зрения здравого смысла и позиционирования России не только на международной арене, но даже внутри России, позиционирования власти, разумеется, нельзя ни при каких условиях платить ни копейки за то время, пока Россия не находилась в этом клубе. Потому что когда вы платите деньги за участие в клубе, вы можете и должны рассчитывать на то, что вы имеете все те же привилегии, что имеют другие члены клуба. Если же вас этих привилегий по факту лишают, то несколько странно соглашаться на выплату штрафа за свое неучастие по причине того, что вас оттуда частично исключили", — считает Станислав Бышок.

https://www.pravda.ru/world/1413735-pase/

Об условиях "возобновлении полномочий в ПАСЕ"

Много в эти дни пишут о том, что ПАСЕ решила вернуть нашу делегацию обратно в лоно этой уродливой бестолковой русофобской организации. "Эксперты и обозреватели" много внимания уделяют тому, что эти жлобы начали экономить даже на печатной бумаге ( ну не экономить же на себе), потому как Россия не выплачивает свои положенные взносы, которых накопилось уже под 65 млн. евро. Но это лукавство, так как делегация РФ еще в в 2014 году лишили ряда основных полномочий в ПАСЕ, после чего Москва в знак протеста отозвала свою делегацию, а еще спустя два года перестала платить членские взносы. Последние составляют порядка 32 млн евро в год. То есть, два года они жировали за наш счет, слушали бредни укродепутадов об российской агрессии. И лишь потом, вдруг, в России вспомнили, что туда отдают деньги за которые можно купить 15 особняков на Рублевке. Мало того, только в этом году дефицит ПАСЕ достиг 1, 5 млн. евро. Согласитесь, эта не та сумма за которую стоит "унижаться" и приглашать этих проклятых русских в Ассамблею достойных и приятных людей. Значит, вероятней всего, вопрос в  другом.

    Второе на что обращает экспертно-медийное сообщество внимание среднего российского обывателя - визг, плачи и заламывание рук небратьев с Украины. Ну, ребята, они настолько жалкие, что даже обращать внимание на это не буду. Да, их мокнули в реальность. Мокать, вероятно, будут теперь чаще. Да и по делам.

    Но вот на что я хотел обратить внимание заблудшего в этот блог читателя, так это на те условия, которые выдвинула ПАСЕ для "полноправного участия" делегации РФ в деятельности этой конторки. А они очень примечательные. Знакомимся:

выполнить все рекомендации, включенные в резолюции 1990 (2014), 2034 (2015) и 2063 (2015), в частности, речь в них идет о возвращении Крыма и выполнении Минских соглашений;

вернуться к сотрудничеству с мониторинговым комитетом и всеми другими комитетами ассамблеи;

освободить 24 украинских моряка, захваченных в Керченском проливе по обвинению в незаконном пересечении границы Российской Федерации;

немедленно выплатить все взносы, "причитающиеся в бюджет Совета Европы";

"безусловно и в полной мере сотрудничать с совместной следственной группой и голландской прокуратурой в привлечении к ответственности виновных в крушении MH17 Malaysia Airlines";

"принять эффективные меры, направленные на предотвращение нарушений прав лесбиянок, геев, бисексуалов, транссексуалов и интерсексуалов (ЛГБТИ), в частности в Чеченской Республике";

"полностью сотрудничать с международным сообществом в расследовании убийства Бориса Немцова".

Не правда ли унизительно. Для меня вобще не понятно, как подобное можно выполнить. Это подписать "явку с повинной" по всем этим пунктам. Поэтому еще не успела российская делегация выйти из здания Ассамблеи, как вот уже и  Слуцкий допустил https://ria.ru/20190625/1555914002.html?in=t, что все может и не начаться, как быстро закончится.

«Однако если будут применены хоть малейшие санкции, мы покинем Страсбург и снова откажемся от работы в Ассамблее. Такой сценарий может повлечь весьма негативные последствия для нашего дальнейшего сотрудничества».

Так что, не надо "радоваться" и спешить к сотрудничеству. Но ситуация очень хорошо подтверждает сложившиеся мнение европейских элит на взаимодействие с Россией. Одна часть прекрасно понимает, что без России ничего не решить на этом небольшом клочке Земли и, отчасти, именно в сотрудничестве с Россией возможно сохранение Европы как политического субъекта.  Другая часть, глобалистская, у которой сейчас в Еропарламенте ( нет, это не ПАСЕ, не путать) большинство,  сразу ставит условия про педерастов, укроморяков ( кажется это одно и то же), и любителя женских сисек покойного Немцова. Так что, поживём поглядим. Ну уж очень интересна позиция российской стороны.

Как договорились Петр Алексеевич с Игорем Валерьевичем (думка-мрия)

- Слушай, Петр,  – сказал Игорь Валерьевич Коломойский, своему старому другу-врагу, а ныне президенту европейской державы – ты же прекрасно понимаешь, что Президентом тебе не бывать при таких выборах, даже если запустить сто кандидатов. Ты проиграешь Юле враз.

- Да, конечно, знаю, - отвечал Петр, закусывая очередной стопарик сальцом. – И что делать - ума не приложу, – поддержка шесть процентов. Может, максимум восемь наберу и еще пять подкручу.

- Это понятно, Юля хорошо контролирует избиркомы, особенно в центре.

- Да, получится, что только на западе и «на фронте» можно будет пидмалюваты. – Петр Алексеевич смачно вставил последнее словцо на державной мове, которую терпеть не мог, потому как в быту и дома её «не вживав», да и украинцем никаким он не был – обычный выкрест, не понимавшим в православии ровно ничего.

- Да, Петр, - промолвил Игорь, наливая в рюмочку коньяка «Десна» ( просто потому что дешевый, а он берег каждый цент).- Только я тебе могу помочь. Только благодаря моему участию,  ты сможешь в ожесточенной борьбе во втором туре вырвать победу. И никто даже не усомнится в этой победе.

- Москва может сказануть, что не признает выборы, - скороговоркой произнес Петр.

- Да наплевать. Их мнение мало кого волнует. Признают в Штатах – признают везде.

- И как же, Игорь, ты можешь мне помочь? – с нескрываемым любопытством произнес Петр.

- Программой «Спойлер».

- Это как?

- А так. Запустим в предвыборную гонку человечка, который отодвинет Юлю и вытащит тебя во второй тур.

- И что это за политик такой, который Юльку-то победит?

- А мы не с политиков. Кому они, к черту, нужны. Рожи их всем приелись. Мы сделаем шоу – выпустим настоящего артиста, который будет создавать постоянный интерес к выборам.

- Это кто же у нас такой кандидат?

- Есть такой у меня человечек, - таинственно произнес Игорь Валерьевич. Человек, знакомый всей стране, уже не раз в своих шоу накладывал на себя личину Президента по фамилии Голобородко..

- Зеленский, что-ли!?

- Догадлив. Теперь-то представляешь, как всё красиво получится! Народ за него будет голосовать как за своего придурковатого шурина, любящего рассказывать анекдоты. Что ты, что Юля, народу опротивели и на участки, при таком раскладе припрутся одни сумасшедшие и бабки. А тут – Артист! Весело, задорно, с юмором. Дебаты на стадионах устраивать будем! Пусть после такой предвыборной борьбы посмеют сказать в Москве, что выборы нечестные. Да их на смех поднимут.

- Это точно. Но как к этому отнесутся в Штатах?- задумчиво спросил президент великой европейской державы протоукров.

- Да они будут только ЗА. Смотри: ожесточенная борьба была – да. Демократия победила, мало того – демократия стала неотъемлемой частью украинского менталитета, так как во второй тур прошел обычный человек. Ты для них – прекрасный Президент: русским создаешь массу проблем, базу НАТО в Измаиле, который Суворов штурмом брал, строишь, права ЛГБТ уважаешь и развиваешь. В общем, как говорят в Вашингтоне «наш сукин сын».  В общем, с результатом 51,8% победишь и никто не усомнится.

- А, тебе зачем это надо, Игорь?

- Вот об этом мы поговорим в следующий раз. А сейчас – по рюмашке. За успех нашего предприятия!

Тела не убирали неделями. Как немцы обращались с пленными курских лагерей

Какие ужасы происходили в немецких лагерях на территории Курской области в годы оккупации - в материале «АиФ-Черноземье».

В годы оккупации немцы создали множество лагерей для военнопленных. Здесь были убиты и замучены тысячи  людей. Среди  узников часто оказывалось и мирное население — дети, женщины.

«Заключённые раздеты и разуты»

В ноябре 1941 года гитлеровцы объявили все мужское население Курска военнопленными. Людей разместили в лагерях, организованных в районе Дальних парков, в трамвайном парке, на шпагатной фабрике, в помещении кинотеатра имени Щепкина, в ряде пустующих домов на улицах Советской, Интернациональной и в других местах. По данным на 30 ноября 1941 года, в Курске содержалось около 15 тысяч узников, 20 января 1942 года — до 10 тысяч человек. Заключённые в большинстве своём были раздеты и разуты. Шапки и верхнюю тёплую одежду у них отнимали немцы. Тела умерших неделями не убирались из бараков.

«Никакого питания в лагере (в районе Дальних парков) не выдаётся. Заключённые питаются только тем, что передают родственники», — указывалось в докладной записке УНКВД по Курской области обкому партии от 12 ноября 1941 года.

В разведсводке от 13 февраля 1942 года сообщалось, что в городе Курске в лагерях военнопленных (бараки военсклада № 311 и шпагатной фабрики) содержалось много заключённых, в основном мирного мужского населения.

«Заключённые полураздеты, бараки не отапливаются, питают заключённых похлёбкой из картофельной шелухи и мясом павшего скота. В лагере большая смертность».

Collapse )

http://www.chr.aif.ru/society/history/tela_ne_ubirali_nedelyami_kak_nemcy_obrashchalis_s_plennymi_kurskih_lagerey

Возможность заработать свой хлеб в поте лица станет привилегией


Популяризация «свободной любви», распад института семьи, распространение абортов, поощрение однополых связей и операций по смене пола. Все эти меры призваны достичь одного – ограничить количество «лишних ртов».

Мир быстро и стремительно меняется. На наших глазах происходит цифровая революция: внедряется блокчейн, развивается искусственный интеллект, общепризнанной тенденцией стала роботизация.

Что это означает? Это означает, что в скором времени чувство невостребованности и ненужности будет посещать всё большее число людей всё чаще, а вот обратное (востребованности, незаменимости и собственной значимости) редко – и оттого сильно радовать.

Конечно, это не касается межличностных отношений и главного чувства, которое дано испытывать человеку – любви. Но это вполне применимо к способности человека обеспечивать себя «хлебом насущным» (Мф. 6:11): В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят (Быт. 3:19).

Эта библейская истина приобретет новый оттенок и новое значение: возможность заработать свой хлеб в поте лица также станет привилегией. Как для согнанных со своих земель английских пауперов во времена огораживаний XVI–XVIII веков; как для американских рабочих во времена Великой депрессии 1929–1933 годов, смотрящих на нас с фотографий тех лет с табличками «Will work for food» – «Готов работать за еду». От этого состояния люди успели отвыкнуть.

Конечно, как показывают даже эти два примера, такое в истории человечества уже было. И человечество это пережило, смогло приспособиться и значительно выросло с тех пор. Приспособится и в этот раз, но приспособится человечество в целом. Приспособится ли конкретный человек – открытый для него вопрос.

Если пристальнее посмотреть вглубь веков, то удивляться, действительно, особо нечему. Такое положение вещей характерно для большей части человеческой истории. Другое дело, что мы отделены от той эпохи примерно 250 годами (десять поколений), когда мир развивался в несколько иных условиях.

В России в силу национальной специфики (в период зарождения в Северной Европе капитализма в нашей стране сохранялось крепостное право) мы и вовсе не переживали такое явление, как «пауперизация». Наша история не была идиллической: ни крепостная деревня, ни военные поселения графа Аракчеева не были похожи на картины из «Буколиков» Вергилия, но такого зла, как пауперизация, в России всё же не было никогда.

На рубеже XVIII и XIX веков англиканский священник Томас Мальтус предложил ставшую знаменитой теорию, в честь него именуемую «мальтузианством». Суть ее в следующем: поскольку неконтролируемый рост населения приведет к голоду, только жесткий контроль рождаемости обеспечит выживание.

Мир, окружавший Мальтуса, хорошо известен русскому читателю по романам Чарльза Диккенса о Дэвиде Копперфильде и Оливере Твисте: бездомные разорившиеся крестьяне, нищие и попрошайки, которых сгоняют в работные дома (они продолжали существовать в Великобритании до 1948 года, а в Ирландии – до 1996 года), где они погибают в условиях мизерных подачек за их дармовой труд. Люди оказались лишними на празднике жизни, открытом новой капиталистической эпохой: с машинным трудом и возможностью экономически эффективного использования полей для выгула овец вместо выращивания зерна на прокорм «лишних ртов» – голодающих крестьян.

Впоследствии теорию Мальтуса сочли «неполиткорректной», стало хорошим тоном считать ее целиком ошибочной. Но если что-то не нравится (даже «общественному мнению»), это еще не означает, что это что-то неверно!

Но если Мальтус был прав, откуда стремительный рост населения Земли (в семь раз с момента смерти Мальтуса) не привел к обещанному голоду? Ответ прост: изменились посылки, из которых Мальтус исходил.

Он жил на рубеже перехода европейской цивилизации от традиционного аграрного общества к индустриальному через промышленную революцию. Научно-технический прогресс привел к тому, что человеческий труд стал производительнее, чем прежде. Причем производительнее настолько, что с лихвой компенсировал рост населения. Паровая машина, двигатель внутреннего сгорания, электричество, полупроводники и, наконец, цифровые технологии постепенно, шаг за шагом, но возрастающими темпами меняли мир.

Сравните сами: по данным, которые приводит американский экономист Грейсон Джексон, в период 1500–1700 годов уровень роста доходов на душу населения в Великобритании составил всего 0,1% в год. На протяжении XVIII века он возрастает до 0,4% в год. К 1800 году британцы зарабатывают 237 фунтов стерлингов в год, а к 1900 году – 3234 фунта стерлингов (темп роста – 2,6%). Правда, за XX век, по сравнению с XIX, темп снизился – он уже 1,7%.

Статистика подтверждает стороннее наблюдение: рост населения стал превышать рост производительности труда.

Мир после временной вспышки промышленной революции вновь возвращается в привычное состояние ограничений, действующих в «мальтузианской экономике». Это происходит потому, что затраты на труд в ведущих экономиках мира стали неоправданно высокими, а рост экономического благосостояния стал меньше зависеть от количества трудозатрат, всё больше будучи завязанным на рост эффективности использования капитала.

До Мальтуса мир жил в условиях, когда каждый новый лишний рот означал дополнительное уменьшение доли других, уже живущих (жующих и проглатывающих) ртов в общем пироге. Изменить это могло только расширение количества обрабатываемых земель, сильные войны и эпидемии (сокращавшие количество ртов).

Неслучайно, что единственная вспышка существенного роста уровня жизни в Западной Европе в Средневековье наблюдалась в XIV веке на фоне крупнейшей эпидемии бубонной чумы, унесшей за непродолжительный период 1346–1353 годов жизни четверти населения континента.

Как только эффект от эпидемии «черной смерти» сошел на нет, в Старом Свете стало тесно, и европейцы начали выстраивать свои колониальные империи, покоряя Новый Свет, открытый в 1492 году, а также занимаясь изъятием ценностей Африки и Азии.

Эта стадия колониализма характеризуется массовым отъездом в американские колонии из Европы «лишнего» населения. Появляются предки современных американцев, канадцев и креолов Латинской Америки.

Таким образом, в эпоху классического капитализма (в Западной Европе и Северной Америке – с начала XIX века по 1920-е годы), пришедшего на смену эре мальтузианских ограничений, каждый новый человек означал уже увеличение общего пирога, ибо его труд приносил больше, чем отнимал, поэтому наблюдались и рост населения, и рост экономики, и рост уровня жизни.

Обратите внимание, как отличаются друг от друга эпохи!

Докапиталистический колониализм – это политика истребления местного населения, чтобы освободить жизненное пространство для своих – для европейских колонистов.

Эта политика проявляется, например, в освоении испанцами Вест-Индии и Мексики и англичанами (впоследствии – американцами) Северной Америки.

Но стоит распространиться капитализму, и тенденция меняется: упор делается на необходимость сохранить и использовать рабочие руки местного населения. Классический пример – возникновение работорговли из Африки с целью использования рабского труда на плантациях южных штатов США, Вест-Индии и Бразилии.

По этой же причине Америка, колонизация которой началась в докапиталистическую эпоху, оказалась заселена в основном потомками европейских колонистов (и привезенных ими впоследствии африканских рабов), а вот заселение Африки европейцами, начатое в разгар капиталистической эпохи – после Берлинской конференции 1885 года – так и не состоялось.

Сейчас сохранение темпов роста населения вновь означает сокращение возможностей для потребления.

Ранее корпорации выносили производства из развитых стран с дорогими рабочими руками в бедные страны Восточной и Юго-Восточной Азии. Но по мере роста стоимости труда в Китае и сопредельных странах производства стали возвращаться в развитые страны Запада. Правда, в автоматизированном и роботизированном виде, не предполагающем создания эквивалентного количества рабочих мест.

Объявленная Дональдом Трампом в этой связи политика «новых рабочих мест» может вполне оказаться успешной для США – для этого созрели объективные экономические предпосылки. Но пострадают, в свою очередь, перенаселенные азиатские страны.

Наблюдаемые тенденции приводят к кризису системы «социальной рыночной экономики». Эта концепция создавалась германскими канцлерами Конрадом Адэнауэром и Людвигом Эрхардом на фоне последствий Великой депрессии и Второй мировой войны с целью построить общество, наиболее удобное для «среднего класса» (как стали «политкорректно» именовать после Второй мировой войны мещанство и интегрированный в его среду квалифицированный слой пролетариата). В то же время именно их труд теперь оказался в зоне повышенного риска на фоне «четвертой промышленной революции».

Какова же была общественная реакция на происходящие экономические процессы?

Естественная реакция в таких условиях – контроль рождаемости: сокращение числа «лишних ртов». Для европейской цивилизации это привычная мера. В 1965 году британский экономист Джон Хайнал выдвинул гипотезу существования так называемой линии Хайнала, условно соединяющей российский Санкт-Петербург и итальянский Триест.

Как полагал Хайнал (и его правоту подтверждают многочисленные более поздние исследования), для населения к западу от этой линии был характерен контроль рождаемости через снижение доли когда-либо рожавших женщин и «искусственное повышение детской смертности» (проще говоря – аборты и инфантицид) в целях контроля уровня жизни в условиях ограничений «мальтузианской экономики». К востоку от линии высокая рождаемость не сдерживалась, но компенсировалась высокой естественной детской смертностью в силу более низкого качества здравоохранения.

Можно сравнить данные статистики Российской и Германской империй на конец XIX – начало XX веков. В России – около 27% детей погибало в возрасте до одного года, в Германии – около 20%. Для обеих стран были характерны значительные территориальные различия. Например, в западных и северо-западных губерниях России (современные прибалтийские страны и Белоруссия) – 16%, а в Пермской губернии – свыше 32%. В Германии от 13% в прусской провинции Гессен-Нассау до почти 25% в Саксонии. То есть вывод Хайнала о росте детской смертности с запада на восток в целом подтверждается.

Сегодня мы также наблюдаем сокращающуюся рождаемость в рамках европейской цивилизации, компенсируемую повышенной рождаемостью в семьях иммигрантов из стран Азии и Африки.

Вновь возникает и свойственная европейцам привычка компенсировать снижение уровня часового дохода увеличением количества отработанных часов. Параллельно возникают предпосылки для распространения протестантской (еще точнее – кальвинистской) этики, как показывают в своих исследованиях израильский экономист Джоэль Мокир и его швейцарский коллега Ганс-Иоахим Фот. Именно это стало когда-то, по хрестоматийному мнению немецкого ученого Макса Вебера, толчком для зарождения в протестантских странах Северной Европы капитализма. Только сейчас эта этика лишается остатков христианской любви, наполняясь ницшеанскими смыслами.

Что мы видим сегодня? Популяризация «свободной любви», распад института семьи, поощрение однополых связей и операций по смене пола и, наконец, повсеместное узаконивание абортов и формирование отношения к ним как к оправданной и приемлемой модели поведения. Все эти меры призваны достичь одного – ограничить количество «лишних ртов»: при таких моделях поведения дети не рождаются.

Первые толчки к общественному одобрению этих явлений наблюдаются уже в 1920-е годы, а с 1960-х годов такое поведение становится массовым. Полагаю, отнюдь не случайно так называемая сексуальная революция совпадает по времени с периодом, когда западный мир стал входить в состояние «новых мальтузианских ограничений».

Эти ограничения будут нарастать. Нужно понять и принять как данность одно утверждение, в которое сложно поверить на бытовом уровне – значение труда, точно так же как и любого другого ресурса, может снижаться. И в нашу историческую эпоху это объективно происходит.

Если в XIX веке машины делали то, что человеку было не под силу, то в XXI веке человек будет делать только то, что не под силу роботам.

Многие ли люди на это способны?

Пока на улицах Москвы стало больше курьеров, а в московских конторах – меньше служащих: люди вынуждены массово делать менее квалифицированную и менее интеллектуальную работу, где использовать роботов не эффективно.

Не сомневаюсь, что в ближайшее время нас ждут существенные перемены в мире, направленные на установление контроля над ресурсами и над рождаемостью. С одной стороны, «золотой миллиард» займется автоконтролем численности собственного населения и перераспределением в его пользу сохраняющихся рабочих мест. С другой стороны, будут предприняты попытки установления контроля за рождаемостью в остальном мире.

Текущий миграционный кризис в Европейском союзе – первая ласточка. Средства передвижения стали настолько доступными, что ни моря, ни горы уже не останавливают тех, кто стремится к лучшей жизни. Но готовы ли гостеприимные европейцы дать ее страждущим за счет значительного ухудшения жизни собственной?#{author}

Когда около полувека назад Франция и Западная Германия начали массово привлекать к себе мигрантов, предполагалось, что те будут задействованы на эффективных производствах, где вследствие демографического провала после Второй мировой войны не будет хватать собственных рабочих рук. То есть на первом этапе действовали логические посылки, характерные для эпохи классического капитализма: больше рабочих рук – больше прибыли для всех.

Потом мигрантов привлекали, чтобы платить им меньше, чем требовало местное население (прямое следствие «социального государства», от которого общественное мнение было не готово отказываться). Это стало подготовительным этапом перед вынесением производств в страны с более дешевой рабочей силой.

Но та первая волна иммиграции пришлась как раз на эпоху, когда Западная Европа возвращалась в условия мальтузианских ограничений, что стало ощутимо уже на протяжении двух–трех десятилетий.

Сегодня среди местного населения европейских стран уже наблюдается огромная безработица: занять мигрантов нечем (тем более многие из них едут в Европу не для того, чтобы работать). Пирог перестал расти – мальтузианские ограничения полноценно вступили в свои права.

К тому же после выноса производств из Европы иммигранты и их потомки все равно остались, что вызвало перекос на рынке труда.

Стоит ли на этом фоне удивляться возникновению пояса нестабильности от марокканской границы на западе до индо-пакистанской границы на востоке? Полоса кровавых междоусобиц стала преградой на пути еще большего числа беженцев из регионов Африки к югу от Сахары и Южной Азии, где сосредоточено около трети населения планеты, практически поголовно живущего в жутчайшей нищете.

Мир становится гораздо более жестким, чем был еще недавно, и снова начинает подчиняться подзабытой было мальтузианской логике.

Где и в каком качестве в этом новом мире окажется Россия и наш народ? На этот вопрос нам, гражданам России, придется дать ответ – за свое место под солнцем придется бороться, даже когда наше место под солнцем расположено отнюдь не в тропиках.

А борьба за ресурсы по мере усиления мальтузианских ограничений лишь усилится. Ведь в мальтузианской экономике основной источник богатства – расширение контроля за ресурсами.

Антон Любич

https://vz.ru/opinions/2018/9/30/943644.html

Новое в ответах ЕГЭ по обществознанию

В этом году, как и прежде, довелось мне участвовать в проверке экзаменационных работ по обществознанию и истории в рамках ЕГЭ и ОГЭ (9 класс).  Действо это проходит во время моего отпуска, но работа оплачивается по количеству проверенных работ.

Прежде чем перейти к освещению темы, мне бы хотелось объяснить читателям саму структуру экзаменационных работ, так как очень часто встречаю абсолютно некомпетентные мнения в сети. Например, небезызвестный  журналист,  К.Сёмин,  в своём фильме о «деградации образования» в России, как истину о структуре работы и заданиях в ней, цитирует мнение некого учителя истории, который увидев такие вопросы, ушел со школы. Десять лет назад. Но за это время, сама работа, требования к знаниям и навыкам выпускников изменилось в корне. Абсолютно изменилась и структура экзаменационной работы. Так называемая «угадай-ка» отсутствует. Любопытствующие могут посетить сайт ФИПИ ( это главный институт, который разрабатывает экзаменационные работы), скачать версию и ознакомится. Кстати, можно скачать и предыдущие варианты, тем самым проследив динамику изменения работ. О том, каких умений и знаний требуют от выпускника смотрите в «Спецификации».

Итак, работа состоит из двух частей. Первая часть проверяется компьютером. Работы сканируются в региональных центрах, сохраняются в общей базе, а через некоторое время приходят оценки. Вторая часть, то есть «развернутые письменные ответы», проверяют эксперты. За несколько месяцев до экзаменов, они проходят специальные курсы, где углубленно изучают кодификаторы, требования к оцениванию, проводят анализ прошедших проверок. По завершении курсов, сдают экзамены по теоретической и практической части он-лайн, на сайте ФИПИ . Сдавшим экзамен, вручается удостоверения эксперта по проверке работ ГИА (Государственной Итоговой Аттестации). Перед самой проверкой проходят вебинары с сотрудниками ФИПИ где разработчики уделяют внимание обсуждению спорных и трудных заданий.

Проверка проходит в специально отведенных аудиториях, под камерами, он-лайн. Каждая работа проверяется два раза, то есть двумя экспертами. Если расхождения между их оценками более 2 баллов, то проверяется третьим. Его оценка окончательна. Затем, оценки первой части, проверенные компьютерной программой централизованно, и второй, проверенной экспертами, соединяются и выдаётся результат.

Но теперь ближе к теме. Самое заметное явление, которое уже после несколько часов проверки стало заметно – вырос общий уровень ответов. Это, в первую очередь, результат целенаправленной подготовки к сдаче экзамена. И тут две причины: а) нужны высокие показатели, для дальнейшего поступления; б) задания построены таким образом, что без специальных дополнительных занятий не сдашь, особенно по истории. Итак, из проверки большинства работ второй части видно, что ребёнок с алгоритмом построения ответа хорошо знаком. Большинство ребят пытается, даже, сделать задание №28 по обществознанию – составить развёрнутый ответ по определённой теме в виде плана, два и более пункта которого должны быть детализированы в подпунктах.  Да, пусть не совсем верно, порой, даже, неправильно, но желание «урвать» хоть один-два бала из четырёх заметно.

Так же из заданием №29 – эссе: пишут, стараясь соблюдать критерии, подобно фигуристам в катании обязательной программы, стремясь показать зачетные прыжки.

Хорошо это или плохо? С позиций знаний и умений это, возможно, прекрасно. Молодые люди пытаются структурировать свои знания, максимально оперировать ими. Но, знаете, друзья, стало скучно. В том же эссе раньше встречались целые романы, можно было узнать многие семейные тайны ученика, за что сидел брат и почему папы порой не бывает дома. Вскрывались подробности тяжелой жизни недоросля, непонимание окружающих и вся подлость мира. Теперь же нет: вот теория, вот материалы СМИ или других наук, вот, что я думаю.  Нет полета. У проверяющих все меньше минут смеха, которые психологически расслабляют от медленной монотонной работы.

Второе. Заносить и выносить с собой листы, не говоря уже о телефонах, запрещено. Гелевые ручки и вода. Да и некогда там записывать «перлы глупости». Но вот, что всё запомнили члены комиссии так это оценка исторической личности и отношение к политическому режиму. Самыми известными  личностями, оказались Гитлер и Сталин. Ну понятно со Сталиным, но откуда так много гитлеров взялось? Поверьте, рассказывать в рамках школьного курса о Гитлере – ну максимум два раза по несколько минут. Значит о нем они узнали «из собственных источников» - вконтактики и пр.

Следующим неожиданным фактом стало отношение учащихся к демократии. Большинство из них ассоциирует демократию с преступностью, коррупцией и несправедливостью. Откуда? Ведь в школьных учебниках, в материалах по подготовке к ЕГЭ демократия предстает как чудесный, передовой вид политического устройства общества. А тут, опа!  В Москве или Питере, в лицеях и прочих 57-х престижных школ подобное писать не будут. А вот на Сахалине пишут. Я уверен, и в Пскове с Астраханью такое пишут. Пугает ребят демократия, однако

Вот этим и хотел я с вами поделится.